Репост статьи, которая поднимает перспективы в отношениях к людям (в том числе и к русским) о которых в нашей стране можно пока только мечтать.
На русских обрушился не
отдельный вид или тип геноцида, а целая сплетенная сеть геноцидов.
Как сломать машину геноцида русских? Мой ответ таков: сперва
нужно её понять, разобраться с её механизмом. Нужно осознать, что именно в
современной жизни убивает русских (а также “лиц, приравненных к русским” –
сербов, белорусов и др.) как народ, и как людей, в современной жизни, и только
тогда появится возможность исключить это из государственной практики.
Машина геноцида очень часто и очень многих использует
“вслепую”. Вот, например, геноцид русских мальчиков в армии: механизм прост и
изящен. Государство делает вид, что борется с дедовщиной. Каждого полковника, в
чьем полку будет факт дедовщины, сурово – вплоть до снятия с должности –
карают. К чему это приводит на практике? Полковники заминают любые случаи
дедовщины любыми доступными им способами. Если бы государство вместо того,
чтобы карать полковников за факты дедовщины, карало бы их за факты сокрытия
дедовщины – от дедовщины за несколько дней не осталось бы и следа. Это пример
того, как технологически осуществляется скрытый, “белый” геноцид: по виду борьба
с явлением, по факту – его раздувание и поощрение…
В Армении изучение геноцидов поставлено на довольно широкую
ногу, и относительно русского геноцида я советовался с очень многими
компетентными специалистами. Вначале разноголосица их мнений удивила меня.
Никто не отрицал самого факта проведения против русских “белого геноцида”,
однако природу, машину, технологию геноцида описывали совершенно по-разному.
Затем я понял, что мы имеем дело со сложной машиной, сочетающей в себе все
возможные формы геноцида. На русских обрушился не отдельный вид или тип
геноцида, а целая совокупность геноцидов, сплетенных в единую сеть.
Сейчас объясню.
Есть такая форма геноцида, как прямое физическое убийство –
ножом, палкой, пулей, бомбой, пожаром и т.п. Этот геноцид называют физическим –
т.е. технологически основанным на законах физики. Против русских такой геноцид
применялся и применяется, но только там, где это можно сделать в относительной
безопасности для убийц. Напомню о Баку 1990 года, где русских вырезали не
меньше, чем армян, о чем преступно молчат СМИ.
Напомню, что в Грузии из 30 русских сел осталось сегодня
только пять.
Совсем уж хрестоматийно – резня русских в Чечне при людоеде
Дудаеве, вообще обстановка на Северном Кавказе, где убийства русских семьями
практикуются много лет. Сопутствующие этому явлению явления – геноциды сербов и
армян, производившиеся в одно время с геноцидом русских, одними политическими
силами и с одной целью. Напомню также, что Кондопога дала в итоге только
русские трупы, иначе говоря, речь там идет о том, что пришельцы резали русских,
а отнюдь не наоборот, как нам пытаются внушить.
Однако общий геноцид русских отнюдь не исчерпывается
крайними проявлениями физического геноцида. Мы можем выделить технологии
физиологического и психического геноцида, которые активно используются там,
где, извините за грустный каламбур, нет физической возможности запустить
физический геноцид. Факты умерщвления части русских ельцинским голодомором и
предельной нищетой следует считать переходными от физического к
физиологическому геноциду. С одной стороны, смерть от физического истощения
организма – это убийство, с другой – особое убийство, использующее в качестве
оружия физиологию.
Физиологический геноцид не включает в себя в чистом виде
голодомор. Он тоньше, с одной стороны – “гуманнее”, с другой – опаснее и
коварнее физического геноцида. Физиологический геноцид, применяемый и сегодня
против основной массы русских и приравненных к ним категорий граждан – это
удовлетворение первой необходимости, сочетающееся с накоплением недостаточности
предметов долгосрочной необходимости. Это по-научному. По-людски это звучит
так: сдохнуть не дают, и жить не дают. Да, это не голодомор в ельцинском смысле
слова, но это “печалемор”, постепенное угасание жизненных сил русского человека
в условиях крайней физиологической ужатости, искалеченного привычной и
безысходной нищетой быта.
Экономическая справка:
Главное правило труда и заработка – соответствие трудового
напряжения интенсивности последующего потребления. Потребление должно
согласовываться как с человекочасами труда, так и с иными критериями
эффективности труда – квалификацией, разрядностью, уникальностью работы и пр.
Рассечение связи между интенсивностью труда и объемами потребления, волюнтаризм
как в сфере назначения объемов труда (например, 12 часов вместо 8), так и в
сфере вознаграждения за труд (в соответствии с произволом начальства) – есть
экономический инструмент геноцида. Разница в оплате за одинаковый труд, разрыв
соподчиненности оплаты, определенные едиными сетками (когда оплата начальства
получает возможность расти вне и помимо оплаты подчиненных) – так же есть
экономический инструмент геноцида. Отрыв интенсивности труда от размеров
заработка не только порождает катастрофическое падение производительности
труда, но и создает невыносимую морально-психологическую обстановку в
коллективе – в частности, в коллективе, который называется государством.
Факты заработков, пенсий и пособий, которые ниже
официального прожиточного минимума – это факты физического убийства русских.
Факты искажений при расчете прожиточного минимума, крайнее занижение его
показателей – это факты физиологического умерщвления нации.
Понимаете, потребности человека делятся на краткосрочные,
среднесрочные и долгосрочные. Человек без воды может прожить значительно
дольше, чем без воздуха, без пищи – дольше, чем без воды, без новой одежды –
значительно дольше, чем без пищи, без собственного жилища – дольше даже, чем
без новой одежды. Но это не значит, что одежда и жилище не являются предметами
безусловной необходимости для выживания человека.
Если кто-то, снабдив человека воздухом, скажет – мол, теперь
я спокоен, дышать ему есть чем, а без пищи и воды сколько-то перебьётся – мы
справедливо назовем это убийством. А как мы назовем того, кто, снабдив человека
воздухом, водой и дрянной пищей, скажет, что человеку и сего довольно, и нечего
его одевать там, дом ему строить и т.п.? Физиологическое выживание не есть
жизнь. Физиологическое выживание есть кратковременное – заметим особо! –
кратковременное преодоление смерти.
Человеку должны быть даны не только инструменты
физиологического выживания, но и какие-то простые человеческие радости, он
должен иметь возможность не только на предельно-необходимые расходы, но и на
некоторые расходы, ошибочно заносимые в разряд роскоши. Иначе – “печалемор” –
долгое и мучительное угасание у миски похлебки, которая – допускаю – может
быть, даже и полна до краев. Человек в крайней, предельной печали умирает не от
голода, а от пусть даже сытой, но безнадежности, неверия в то, что будет
какой-то выход к лучшему. Двадцать лет без правы верить в лучшее будущее –
слишком долгий срок, чтобы не скатиться к “печалемору”…
Физиологическое давление на русского человека сегодня
колоссально.
Например, является ли собственное жилище предметом первой
необходимости?
Учитывая русский климат – безусловно.
Значит ли это, что платежи по ипотеке должны быть внесены в
прожиточный минимум?
Видимо, да.
Но вообразите, какой величины станет прожиточный минимум,
если их туда внести!
Окажется, что большинство из нас – попросту за чертой – не
бедности даже – нищеты!
Даже если люди этого не понимают – они это подсознательно
чувствуют.
Физиологическое давление, многолетнее ущемление нормальных,
простых человеческих потребностей перерастает в машине геноцида русских в
склонение и даже принуждение к самоубийству, а также препятствует нормальному
размножению, репродукции нации.
Как организован физиологический геноцид русских?
У него есть заказчики и есть исполнители.
Хроническую бедность заказала мировая закулиса, а выполняет
совокупность россиянских начальников.
Уже на уровне печатного станка организована крайняя нехватка
денег для нормального оборота внутри страны. Денежная масса привязана не к
совокупности выпускаемых товаров, а к “валютному коридору”. Её катастрофически
не хватает для обеспечения нужд страны. Вообразите ситуацию: если
катастрофически не хватает воды для полива полей, что станет с урожаем? Но даже
и та вода, которая отпущена на полив (даже и те деньги, которые все-таки
выпущены в оборот), практически целиком идет на участки власть имущих. До
дальних участков простых русских не доходит по арыку почти ничего…
Принцип выравнивания доходов – нормальная практика наиболее
развитых капиталистических государств. В них 10% самых богатых имеют доходы
ВСЕГО ЛИШЬ в 4-6 раз выше, чем 10% самых бедных. Почему? Да потому, что без
правила выравнивания доходов в условиях беспредельной борьбы с уравниловкой у
начальства возникает соблазн забрать себе ВСЕ деньги, а подчиненным не дать
ничего. Когда власть дает начальнику возможность неограниченного обогащения,
она автоматически (даже если ни она, ни начальник об этом не думают) включает механизм
физиологического геноцида подчиненных. Аппетит приходит во время еды – говорят
французы, а они знают толк в еде. Пользуясь своей возможностью распределять,
человек начнет перманентно увеличивать свою долю и столь же перманентно
сокращать долю своих подчиненных. Собственно, практика РФ доказала это на все
100%, растущий разрыв между богатством и бедностью такой же инструмент
физиологического геноцида русских, как и занижение потребности страны в
денежной массе.
Двадцатилетнее давление на физиологические потребности
сформировало в русской среде крайний потребительский невроз, истерическое
состояние психики, деньги (которых постоянно не хватает на самое необходимое)
превратились в навязчивую идею народа. Народ утратил способности к созерцанию,
любознательности, эстетическому наслаждению, утратил потребности ко всем
удовольствиям, которые не носят денежного выражения. Естественно, машина
русского геноцида носит не чисто физиологический, а психо-физиологический
характер, в котором элементы психического геноцида усиливают и катализируют
физиологический геноцид, и наоборот. Двадцатилетняя патология искалеченной,
изувеченной в потребительском смысле жизни сопровождается такой же патологией в
области СМИ и информационной сферы.
Важным элементом геноцида является АБСОЛЮТНОЕ БЕЗУМИЕ того
информационного потока, который идет как из телевизора, так и из большинства
печатных СМИ. Если физиологическое давление на русского человека (путем
крайнего занижения его доходов) является “принуждением к самоубийству” (мы тебя
убивать не будем, так изведем, что сам повесишься!), то психоинформационное
давление сегодня – это “принуждение к безумию”. Во-первых, виртуальный мир для
русского человека предпочтительнее реального, потому что в реальном его ждет
настолько серая, унылая бесперспективность, что благом кажется сбежать оттуда
куда угодно. Но виртуальный мир РФ – это не “исправленная реальность”, которая
могла бы помочь преодолеть несовершенства реальности.
Виртуальный мир РФ – это сюрреализм, это воспаленный бред
тяжело больных сознаний, это коллективное творчество психопатов. Так получается
слияние двух процессов: физиологическая ущемленность русского человека
усиливает в нем психопатические настроения, которые находят свой отзвук (и
усиление) в СМИ РФ, а найдя – сами уже выступают причиной нарастающего
физиологического ущемления.
Важной чертой геноцида русских является то, что подавляющая
масса непосредственных исполнителей геноцида не знает и даже не догадывается о
своей роли. Коррупционер или мошенник, которых государство В ПРИНЦИПЕ не
подавляет, не задаются вопросом – ПОЧЕМУ? Им хорошо, и все. То, что их
неподавление, их поощрение безнаказанностью есть часть плана геноцида – они не
скажут даже под пыткой, потому что и сами этого плана не знают. Психопат,
которого выпустили на телевидение, тоже не знает – почему и зачем его отобрали
и выпустили. Следовательно, и утечки информации от него быть не может – он
ничего не знает об общем плане геноцида, он лишь реализует свою патологическую
личность на ТВ…
Таким образом, машина геноцида русских имеет три рабочих
лезвия.
Первое – это убийство русских.
Второе – это доведение русских до самоубийства (и отказа от
деторождения) через создание долговременно-невыносимых условий жизни.
Третье – это доведение русских до самоубийства через
провоцирование в них безумия, потому что конечный пункт любой психопатологии –
это именно самоубийство.
Рабочие лезвия геноцида имеют видимость автономных процессов
и закрепляются через посредство многоколенчатого приводного устройства,
отделяющего лезвия от двигателя геноцида. В политологии это называется
“стратегией непрямых действий” – т.е. искусством так толкнуть Сидорова, чтобы в
итоге упал Петров. В процессах убийства, доведения до самоубийства и сведения с
ума активно используется духовный террор против русских – т.е. кощунственное
глумление и всенародное показательное опровержение всего того, что составляло
на протяжении веков душу народа, его вековой опыт и выбор.
Как сломать машину геноцида?
Нетрудно это сделать, если иметь в виду особенности её
конструкции. Во-первых, это военно-силовой незамедлительный ответ на каждую
попытку убить русского за то, что он русский. Во-вторых, каждому русскому
должно быть гарантировано право на жизнь, включающее и удовлетворение
физиологических потребностей – государство должно напечатать нужное количество
денег и проследить за их справедливым распределением. В третьих, нужна
психиатрическая квалифицированная цензура, которая смоет тяжкое марево безумия
в СМИ и в потоках информации, нужна ясная и четкая идеология режима, которая
будет отсеивать соответствия и несоответствия себе в информационном
пространстве.
Вазген АВАГЯН
